«Тут высшая лига». Почему столичные театральные зрители сравнивают Пермь с Европой и любят приезжать сюда в любое время года

На прошлой неделе в Пермской опере три дня шла оратория «Жанна на костре». Посмотреть спектакль приехали эксперты премии «Золотая маска», журналисты и гости из Москвы, Санкт-Петербурга и Европы. 

Показы премьеры прошлогоднего Дягилевского фестиваля прошли так же шумно, как и летом: уже несколько дней театральные критики и зрители делятся в соцсетях своими впечатлениями от постановки Ромео Кастеллуччи и Теодора Курентзиса. А москвичи вспоминают добрыми словами и саму Пермь, в которую рады вернуться почти как к себе домой.

Inner Emigrant, блогер, театральный критик (Москва):

— Вылетая из Перми, думаю — до чего же внутренний культурный туризм важен и крут. Поездка в другой город за всего одним (!) спектаклем. То ли безумие, то ли качественно иная насыщенность жизни.

На такие события, как пермская «Жанна на костре» билеты в Москве стоили бы, как минимум, равнозначно поездке в Пермь. А то и больше. В Москве мест, которые вышли бы в открытую продажу для зрителей, было бы в несколько раз меньше, чем в Перми. Слишком много приглашённых гостей, друзей, номенклатуры и звёзд пришлось бы разместить. И это без учёта коллег из профессионального сообщества.  

В эту поездку, например, я за двое суток встретил в Перми половину московских знакомых, немного питерских. Билеты в кассе по номиналу можно было купить даже за пару дней. Зал демократичный, разношёрстный. Минимум селебрити, пара рядов для золотомасочного жюри. Нет какого-то засилия приглашённых. Москва, Пермь, Питер, Вена, Цюрих, Париж — все в одном зале. Чудо же, как хорошо!

Особенно радостно это осознавать, если уже отсмотрел всех главных московских претендентов на главный оперный спектакль прошлого сезона. А потом приезжаешь в Пермь. А тут высшая лига. Европа-Европа совсем. И это почти у подножия Уральских гор. Чуть ли не в самой отдаленной восточной точке Европы. Круто невероятно!

В Перми и глаз отдыхает, и ухо радуется, и сердце бьётся чаще. Темнеет рано. На улицах тихо, немноголюдно. Интимно, можно сказать. Никто не спешит в театр и из него. Все очень медленны и степенны. Как будто задумчивы. И на выходе из театра у крыльца не стоит привычная вереница чёрных мерседесов, порывающаяся умчать почетных гостей подальше от простого народа.


фото Inner Emigrant

А счастье в Перми точно не за горами.

Оно в Perm Opera and Ballet Theatre.

Никакой интриги. Лучший спектакль. Возможно, не только год будет обсуждаться, а целое пятилетие.

Анна Гордеева, балетный критик (Москва):

— При достаточно сильном (одна «Альцина» чего стоит!) оперном конкурсе (премии «Золотая маска» — ред.) мне кажется очевидным, что «Жанна на костре» не должна остаться без наград — и лично я вручила бы Маску «за лучший спектакль» именно ей. Потому что это потрясающее ощущение охватывающей тебя музыки (часть музыкального народа расположена в бенуаре) совершенно восхитительно. Эти объятия — и объятия Бога, и объятия огня. Кайф и мука. 

Елена Фролова, зритель (Москва):

— «Жанна» ещё на Дягилевском сразила до немоты и присутствия Бога. И эти слова: «Радость сильнее всего. Бог сильнее всего». 

Они очень просты. Весь поэтизм Клоделя из молитвенного обращения. Из глубины души. Очень простой текст, повторяющийся многократно.

Аскетизм сцены, на которой обнажённая душа Девы. Я пока не нашла для истории нашей страны, кто был таким непререкаемым образом, иконой. Поэт увидел в её жизнеописании то, что не замечали. Одиночество, стойкость веры, бесстрашие и беззащитность. И зрителю говорят то, что является евангельской истиной, но забыто всеми — не бойтесь. 

Я умею делать из ежедневности праздник. В Перми это очень просто. Множество вкусных мест. Кама. Пермские боги. Люди. Художники. Ритм неспешности. Я не вижу идеальности. Но мне так нравится просветительская деятельность театра и всего коллектива. Преображение действительности — вот настоящая задача для творчества. Оно меняет людей и меняет пространство вокруг нас и внутри нас.

Дягилевский даёт надежду и возможности. Посмотрим, как будет дальше. Но это — счастье, что есть Пермь.

Было грустно уезжать. Я и сейчас грущу немного. Хочется смотреть и смотреть. Подниматься в другое измерение. Будем надеяться и ждать следующие работы.