«Нам многие говорили, что это утопия, нереально, что с нашим менталитетом и народом, который привык только гадить, у нас ничего не получится. Когда мы первый раз встретились с директором художественного училища Сметаниным Георгием Петровичем, он посмотрел на нас как на идиотов и говорит: меня управляющая компания обслуживает, у нас в подъезде лампочки не горят, штукатурка везде отваливается, какая картинная галерея? Мы говорим: давай съездим и посмотрим на подъезды, может, понравится. Он, когда зашел, не поверил, сказал: я думал, что это офисы. Я готов помогать», — говорит Наиль Давлетшин. 

Сначала ему говорили: да у вас все обдерут, изрисуют, унесут, но нет — картины висят уже четвертый месяц невредимыми. Жильцам нравится, гостям — тоже. Экспозиция галереи в подъезде будет обновляться примерно каждые полгода — в следующий раз стены дома украсят картины лучших выпускников Пермского художественного училища. 

То, что делает Наиль Давлетшин, еще называется «созданием благоприятной среды обитания». «Когда люди видят, что это делается все для них, у них рука не поднимается пакостить. Человек понимает, что это за его деньги сделано, и он сам меняется, например, не выкидывает мусор из форточки», — рассказал Наиль Давлетшин. Для нарушителей — штраф 500 руб. как «компенсация за уборку общедомовой собственности». 

Наиль Давлетшин рассказал ТЕКСТу о том, зачем он решил развесить репродукции известных художников на этажах, о советском добрососедстве и нынешней озлобленности и о том, как важно быть неравнодушным в мире торговых центров и автостоянок.

Каждый должен быть хозяином не только в своей квартире. Чтоб было приятно зайти в подъезд, лифт, чтоб человек с удовольствием и настроением уходил на работу и приходил с работы.

Сегодня люди замкнуты на своей семье и заняты зарабатыванием денег. Основная масса воспитанием своих детей не занимается, ей некогда. Им нужно просто выжить, им не до картин, не до культуры. Эта депрессивная жизнь людей психологически ломает.

В советское время люди были доброжелательнее, гуманнее, помогали друг другу. Я жил в кооперативном доме на ул. Крупской, там квартирные двери практически не закрывались, замки были чисто символически, еще ключи оставляли под ковриками и никто никуда не лазил. Испекла соседка пирожки, шаньги, идет, угощает всех. А сейчас посмотришь, многие люди депрессивные, замкнуты в своих проблемах. Они идут, даже не улыбаются.

Изменить людей можно — я вот таким образом потихоньку их меняю: через среду, картины.

Я служил в правоохранительных органах, потом в коммерческих банках работал в службе безопасности. Когда мне все надоело, жители попросили: вроде ты такой инициативный, энергичный, давай. Я с 2010 года начал работать председателем. Сейчас меня переизбрали в третий раз. Хотя, по большому счету, я не держусь за это место. Любой желающий – пожалуйста. Тут еще управляющим попросили стать в соседнем доме, на Уинской, 6. После раздумий, согласился. Посмотрим, удастся ли?

Сегодня надеяться можно только на себя, только так. Ждать, когда что-то сделает власть,— можно, но это будет стоить много сил, нервов, здоровья и времени.

При Сталине я бы давно уже у стенки стоял, долго бы не продержался, потому что я не кривлю душой. Хотя в советское время я тоже критиковал, хоть и в органах работал, когда еще деполитизации никакой не было.

У нас беда с подрастающим поколением. Я б вернул самое лучшее, что было в советское время: бесплатные клубы, кружки, пионерлагеря. Это было социальное государство, как бы его ни ругали. А сейчас на социальные программы, на пенсионеров, детей, культуру у нас нет денег.

У нас не самые худшие дороги. Как бы я ни критиковал Чиркунова и как бы критично к нему ни относился, но ему нужно отдать должное за это. Я бывал в других республиках, в городах, там вообще ужас. У нас хоть более ли менее занялись дорогами.

Городу не хватает контроля. В таких масштабах воровать — у России денег не хватит, распиливают на всех уровнях.

Наш город, по большому счету, вообще гадюшник. Мы (пермяки, — прим.ред.), чтоб построить многоквартирный дом, торговый центр, готовы все вырубить, уничтожить, сделать одни автопарковки, закатать асфальтом. Экологической культуры у нас вообще нет, ноль. А чиновнику пофиг: ему деньги своровать, «свалить» и кто дальше будет жить с этим торговым центром рядом, его вообще не интересует.

Я бы хотел, чтоб Пермь была чище, во дворах не было автопарковок. Но все хотят держать машину бесплатно у подъезда, не на автостоянке. Поэтому детских площадок не осталось, хоккейных коробок не осталось, зелени не осталось.

Я сам здесь родился, вырос и никуда не хочу уезжать отсюда. У меня многие знакомые уехали и живут кто в Канаде, кто в Австралии, кто в Штатах. Но они ребята с мозгами, поэтому они там востребованы, а уезжать просто так, мусор убирать или таксистом работать, так проще работать здесь. А за границей нужны только мозги.

Я хочу о себе оставить добрую память. Мне больше ничего не надо. Чтоб моим детишкам потом не стыдно было. Когда меня спрашивают: Наиль, а ты не собираешься отсюда уезжать? Я говорю: а вы с какой целью вопрос задаете? Если б я был вор и хапнул, так меня давно б уже здесь не было. 

Моя мечта — чтоб мы все здесь подольше прожили и на благо дома сделали еще что-нибудь интересное. А в общественном плане все, что в моих силах, я стараюсь делать через ТОС Садовый, через мою работу в ТСЖ.

Я всю жизнь системе этой противостоял, но бился лично за себя. Потом, когда стал председателем ТСЖ, пришлось биться и за ТСЖ в судебных органах. Когда это не касается власти, судья вынесет решение в пользу тебя, но если это, не дай бог, районная администрация или городская, шансов практически нет. Как по делу торгового центра «Карнавал» было. У нас сейчас оно находится в Европейском суде, не знаем, будут ли его рассматривать — там ведь 10% дел от общего числа поданных в суд рассматривается, а самое большое количество дел поступает из России. Это говорит о том, что ни судебная система, ни правоохранительная система в стране не работает, она коррумпирована и работает только на власть. Поэтому люди вынуждены искать в другом государстве защиты своих прав. Смешно.

Я бы так назвал ощущение от жизни в Перми — реалистический оптимизм. Я не пессимист, если б я был пессимистом, я бы этим вообще не занимался. Было б здорово, если бы было больше неравнодушных людей, которые хотят что-то изменить в городе.

Реальные дела делают не демагоги. Это не языком болтать около подъезда, а спросить: чем я могу помочь? И пойти взять и сделать, и тогда, может, что-то и изменится.