Спектакль, о котором нельзя говорить

Дягилевский фестиваль открылся 14 июня премьерой «Жанна на костре» в постановке режиссёра Ромео Кастеллуччи и дирижёра Теодора Курентзиса. Спектакль будет идти в Пермском театре оперы и балета ещё два дня: 15 и 16 июня.

Но чтобы хоть немного приоткрыть завесу тайны над тем, что ждёт публику, нельзя сказать практически ничего конкретного. Иначе придётся выдать главные ключи, которые постановщики используют в спектакле, чтобы сделать зрителя соучастником и сопереживателем действия на сцене.

Как сказал Теодор Курентзис на пресс-конференции по поводу открытия фестиваля, «Жанну на костре» лучше смотреть неподготовленным — чтобы воспринимать происходящее с чистого листа. Фотографии спектакля держат в секрете до последнего показа на фестивале, а зрители, уже увидевшие постановку, делятся впечатлениями крайне сдержанно, чтобы не выдать «спойлеров».





Но всё же кое-что узнать о том, как известный режиссёр и дирижёр представили на пермской сцене драматическую ораторию Артюра Онеггера, стоит. Вот, что рассказал зрителям Дягилевского фестиваля о постановке сам Ромео Кастеллуччи.

Символы, которые должны сгореть на костре

Эта Жанна д’Арк не святая и не жертва политических интриг. Речь идёт о том, чтобы радикально абстрагироваться от растиражированного образа вместе со всеми его идеологическими наслоениями. Эта постановка есть не что иное, как операция по избавлению Жанны д’Арк, которая стала практически литературным персонажем, от наросших слоёв интерпретаций, чтобы показать человека во всей наготе. 

Это аллюзия на стратиграфические и археологические раскопки. Способ придать реальные черты персонажу, чья потрясающая мощь превращается в живую и говорящую стихию.

В нашем случае речь идёт об одиночестве Жанны д’Арк и страсти в том виде, в котором её чувствует героиня. Это персонаж, вокруг  которого существует целая иконография. Это символический и даже политически нагруженный персонаж. И та работа, которую проделывали Артюр Онеггер и Поль Клодель(автор текста — ред.) и я — это попытка избавить героиню от груза символов.

С моей точки зрения то, что происходит в спектакле — это освобождение Жанны д’Арк от символических доспехов и попытка докопаться до природы, хрупкости человека. Это почти как цветок, который должен распуститься. Не зря спектакль называется «Жанна на костре», потому что на костре должны сгореть все эти символы, чтобы раскрыть человеческую природу героини. 





История Жанны д’Арк — вне времени

Есть в спектакле параллели, которые можно провести с современностью. В первую очередь речь в нём идёт об освобождении, о персонаже, который боролся против определённой системы, и о его жизни именно как человека, вопреки навязанным ему символам. 

Эта история универсальна. Она не принадлежит ни Средневековью, ни современности. Она вне времени. 

Об участии зрителя в спектакле 

Я доверяю зрителю. Я считаю, что он является полноправным участником процесса. Искусство театра заключается в том, чтобы сделать видимое невидимым и наоборот. Опера является тотальным видом искусства, который позволяет сделать это. И на премьере зритель будет протагонистом, полноправным участником спектакля. 

То, что трогает зрителя в театре — это единая эмоциональная волна, которую нельзя разделить на отдельные элементы. Трогает всё сразу, и музыка, и визуальный ряд. Театр — это опыт, который жжёт и трогает, каждого зрителя, почти религиозный опыт. 

Я бы не сказал, что как-то себя сдерживаю, я просто что-то придумываю и запускаю это в публику. Возможно, реакция зрителя — это уже не моя проблема, потому что когда я вижу её, то уже поздно что-то менять. 

О работе с Теодором Курентзисом

Время — один из инструментов режиссёра, как камень для скульптора или краска для художника. Однако, в опере поставлены чёткие границы, время прописано композитором один раз и навсегда. Но это ограничение можно преобразовать в возможность. И именно оно может  стать рычагом для того, чтобы произведение отправить ещё дальше. 





Я достаточно легко чувствую себя в опере, потому что работаю с музыкой, со звуком и в звуке. Для меня любой звук и шум, который появляется на сцене, превращается в музыку. А музыка - это прямой путь к сердцу зрителя. Картинка, визуальная составляющая, апеллирует к логике. А музыка напрямую воздействует на сердце. И нужно поймать эту комбинацию одновременного воздействия.

Если говорить о работе с Теодором Курентзисом, я , кажется, открыл для себя оперу по-новому, потому что он иначе дышит этим произведением. Прекрасно, что это происходит в Перми, в маленьком городке, где есть такое чудо и такое сокровище, как лучший в мире оркестр, лучший в мире хор и лучший в мире дирижёр. И это не лесть.

• Партнером Дягилевского фестиваля в этом году стал «Сбербанк». Спектакль «Жанна на костре» создан при поддержке предпринимателя Андрея Кузяева.
  

• Подпишитесь на телеграм-канал «Интересная Пермь» и вы не пропустите увлекательные городские истории, анонсы мероприятий и рецензии на творческие события.