25 Декабря 2013 | 12:31

«На работе не поощряют, когда я на сцене»

Дед Мороз определенно больше любит детей и, возможно, даже побаивается взрослых. По крайней мере, такое впечатление произвел на меня Дед Мороз из Елово (кстати, очень удачное название для резиденции дедушки). Сам он воспитывает троих сыновей. Не он, конечно, а тот, кто его регулярно играет. Это 32-летний Лев Шуралев. 

Кстати, село в 200 километрах от Перми действительно можно было бы назвать его резиденцией. Ведь Лев Александрович – местный чиновник. Он заведует отделом по культуре в администрации Еловского района.

Дед Мороз со стажем рассказал ТЕКСТУ о своем опыте. Сколько можно заработать, играя дедушку в новогодние праздники? Как реагирует начальство на такую подработку? И от чего он может заплакать на детских елках? 

Дед Мороз Лев Шуралев

Один раз я встретил Новый год как-то странно – в бассейне пермской грязелечебницы. Я был подростком, лет 14. Я был с отцом, с его коллегами и их семьями. Деда Мороза там не было, но были сауна и бассейн. Мне как-то не хватило тогда Деда Мороза и елки. Может, я такой традиционный консерватор...

Как это Новый год без Деда Мороза? Это дань традиции. Привычка в какой-то степени. Так же, как не может быть Нового года без снега, мандаринов, шампанского, без речи президента. Как бы мы к нему ни относились, это не последний человек в государстве. Нормально отношусь к такому празднованию.

Конечно, детские елки с Дедами Морозами логически правильнее. Дети в тебя верят.

С взрослыми сложнее. Например, на одном корпоративе у нас была вполне адекватная шуточная программа. Но одна тетенька захотела станцевать с Дедом Морозом. Ну, станцевали что-то детское. А потом она… взяла меня на руки. Я кричу: «Ой! Поставь меня, дедушка рассыплется!».

У детей трудный возраст – 6-7 класс, не дай бог 8-ой. Тогда это не елочка, а фарс.

В студенчестве не просто подрабатывали этим – это была практика (Лев окончил пермский институт культуры – ТЕКСТ). С 20-х чисел декабря по 8 января гоняли на елки, по три, иногда по четыре в день. К концу 5 курса сколачивались в мини-бригады, подзаработать же охота было. Ну и ездили на корпоративы и на детские елочки.

Однажды мы забыли часть одежды. С собой была только борода и сапоги, а тулупа не было. В итоге пришлось че попало мастерить. Из красного пуховика с мишурой.

На селе с актерами, и тем более актерами-мужчинами отдельная проблема. Поэтому, бывало так: играешь сначала Лешего, потом по сценарию он исчезает, и ты бежишь как угорелый в гримерку, накладываешь кое-как грим, чтобы хоть как-то походить на Деда Мороза, хватаешь посох, подарки и… «Здравствуйте, мои друзья! Наконец-то с вами я!..» 
 
Максимум я играл три роли в одном спектакле. Кощея, но современного – в кожаной куртке под байкера и в берцах, затем Духа, а потом Деда Мороза.
фото из личного архива
Вопросы, которые поставили в тупик? Были такие. Однажды маленькая девочка, года два, спросила: «А тебе не скучно на северном полюсе?». Но я сказал, что я ведь не один – у меня снежинки.

Елки для детей-инвалидов – особая тема. Эти дети не отлипают от тебя, ты – их лучший друг. Все-таки счастья им не хватает.

Таких было жалко до слез. Очень неловко находиться среди них, тяжело на них смотреть. Первый раз их привели к нам человек 100. Большинство – с синдромом Дауна. Был, например, мальчик лет 16, но говорил как трехлетний. Это сильно трогает.

После этого, наоборот, желание выступать перед ними утвердилось. Ты просто видишь, что для них ощущение чуда – всамделишное.

Дедморозить для меня – это все-таки не способ заработка. Мне нравится радовать людей, особенно детей.

Люди могут делать на этом полугодовую зарплату. По 200-300 тысяч за неделю-полторы. Ну, или в месяц 25 тыщ зарабатывать или только в новогоднюю ночь 30-40 тысяч рублей?

В Елово я к жене приехал. 5 лет здесь живем. Сначала работал в местном ДК – от специалиста до директора. Потом перешел в администрацию работать, в отдел социально-культурного развития, спорта и туризма.

Нет, чиновником мне не нравится работать. Но пока так сложилась ситуация. С нетерпением жду момента, когда к творчеству вернусь. Бумага выматывает.

Все в этой жизни надо измерять методом простым: нравится – не нравится. Если уж совсем плохо будет, то… Меня никто не держит.

На работе не сильно поощряют, когда я на сцене. Потому что я ломаю стереотипы у них. «Я же заведующий!» и должен быть серьезным человеком. Так прямо и говорят: «Давайте, Лев Александрович, заканчивайте с выступлениями».

А вот жена любит, когда я на сцене. Родители – тоже рады. Меня всегда только поддерживали в творчестве, никто наперекор не шел.

Я могу до старости дедморозить. Однозначно. Пока физика будет позволять.


Записала Анастасия Костина 
Подпишитесь на «ТЕКСТ» в любимой соцсети


и получайте свежие тексты к себе в ленту!