Разрушитель «Счастья не за горами» нарисовал грустное лицо на памятнике ЮНЕСКО

19 Февраля 2019 | 14:58

Музыка чисел

На прошлой неделе в рамках фестиваля Locator на выставке «АРТ-Пермь» прошла встреча с директором по развитию Пермского театра оперы и балета Аллой Платоновой. Она рассказала о том, как устроена финансовая работа и афиша театра — именно они вызывают у зрителей больше всего споров в последние годы. 

Мы приводим часть выступления, в которой рассказывается о том, как театр планирует афишу на месяц, почему не всегда получается показывать спектакли и давать концерты ежедневно и чем отличаются постановки сегодняшнего репертуара от репертуара Пермской оперы 1980-х годов, когда в афише иногда было по два спектакля в день. 


Алла Платонова
Алла Платонова, фото Андрея Чунтомова

Для монтажа многих спектаклей нужен один или несколько дней 


У сотрудников театра есть общая таблица, в которой прописано, сколько часов нужно на то, чтобы смонтировать каждый из спектаклей.  Это время, которое требуется на то, чтобы установить, а до этого — привезти и разгрузить, все декорации, ведь  далеко не все из них хранятся в театре.

Процессы монтажа и настройки светового оборудования иногда можно проводить одновременно, но иногда это можно сделать только последовательно, что ещё удлиняет время подготовки. А ведь ещё нужно время на демонтаж — день после спектакля. 

Для симфонических концертов сооружают ракушку, это довольно быстро — часов пять. Но! Если программа сложная, ракушка сооружается накануне, вечером идёт репетиция, утром — ещё одна, потому что акустические условия на сцене и в репетиционном зале очень отличаются.

Почему нельзя показать два разных балета и некоторые оперы друг за другом


Ещё одна особенность составления афиши заключается в том, что разные балеты не должны идти друг за другом два дня подряд. Танцовщики не могут так работать, потому что разные спектакли — это разная память физических действий, и балету нужно повторить их накануне. 

Если идёт подготовка к премьере, как, например сейчас, к «Шахерезаде», нам тоже нужно искать варианты, чтобы дать танцовщикам время на освоение нового хореографического текста. Поэтому в марте у нас в афише несколько дней подряд стоит балет «Тщетная предосторожность», в котором задействованы учащиеся хореографического училища. 

Также мы должны учитывать, какой концерт будет у оркестра — на современных или барочных струнах. Потому что музыкантам нужно перестроить инструменты, и на это необходимо время.

Есть спектакли, которые помогают нам заполнить афишу — очень лёгкие в монтаже детские оперы и концерты. Есть также проекты в фойе, которые мы можем показывать, пока, например, у монтировщиков перерыв на обед — «Музыка малышам» или «Путешествие в Страну джамблей».

Иногда сцену нужно использовать для репетиций


На некоторые спектакли, если они не показывались давно, нам  нужен репетиционный день на сцене. А на некоторые — несколько дней, особенно если в постановке занято два состава исполнителей. 

Репетиции опер или балетов с оркестром у нас возможны только на сцене. Например, в Мадриде под сценой театра есть пространство, абсолютно дублирующее и технически, и акустически сцену. Они могут полностью собрать все декорации этажом ниже, посадить там оркестр, отрепетировать всё, а потом несложными манипуляциями декорации поднять на уровень сцены и давать спектакль.

У нас же спектакль с мизансценами солисты, хор и оркестр репетировать могут только на сцене. В другие помещениях (оперный класс, зал в КДЦ «Мотовилиха») возможны репетиции в выгородке. Когда  декорации обозначаются условно разными предметами, и артист должен быть постоянно в тонусе и додумывать пространство. Но оркестр в эти репетиционные помещения уже не сядет. 

Можно репетировать в фойе театра. Концертные программы репетируют именно там. Но в фойе помещается только оркестр. Хор в таком случае может как-то разместиться вдоль стен на уровне бельэтажа или на лестнице. Соответственно, акустическая история будет совершенно не та, что в зале. 

Балет может репетировать в классах, но без оркестра. Да, есть КДЦ «Мотовилиха», где мы арендуем спортзал. Там может сесть оркестр. Если это режиссёрские репетиции, то оркестр задвигается в угол и вообще-то, по-честному, тоже нормально не входит. Этот спортзал чуть больше по площади, чем оперный класс в театре. То есть если для оперы нужно повторить спектакль или ввести нового солиста, это однозначно только репетиция на сцене. 

Декорации и свет спектаклей сегодня значительно сложнее, чем 30 лет назад


Самые простые декорации для монтажа — мягкие. Это писаные на ткани задники, которые просто вязками крепятся на штанкеты и поднимаются вверх. Именно такими в основном были декорации в 1980-е годы, когда в афише спектакли стояли каждый день, а иногда — дважды в день. Тогда не было таких сложных в монтаже постановок, как «Ромео и Джульетта» или Così fan tutte. 

Но главное даже не в том, что декорации было легко смонтировать, а в том, что осветительные приборы тогда были значительно проще и их просто было меньше, чем сейчас. Старожилы театра говорят, что тогда практически не было световых приборов, подвешенных на штанкеты. И монтировочный цех накануне мог зарядить на них одновременно два спектакля. 

Например, опера «Царская невеста», которая до сих пор идёт в театре, 12 лет назад считалась сложным в монтировке спектаклем. Сейчас она — одна из самых простых.

Если на сцене — павильон, как в Così fan tutte, или двухэтажная конструкция, как в «Богеме» — это многодневный монтаж. Больше всего времени требует «Травиата». Её относительно легко смонтировать, но дальше нужен длительный период световых репетиций, чтобы свет чётко попадал в картинку. 


Опера Богема_фото Антона Завьялова
Опера Богема, фото Антона Завьялова

Раньше в театре было гораздо меньше репетиций, чем сейчас


В 1980-е годы почти не репетировали репертуарные спектакли, репетиции были практически без исключения только для премьер. В моей семье даже есть такая история — как-то раз Валерий Игнатьевич Платонов вводился как дирижёр в один из спектаклей, то есть впервые дирижировал спектакль, вообще без репетиций. 

В СССР в то время был подход, который предполагал увеличение количества спектаклей в репертуаре каждый год. И постепенно театр оказался в ситуации, когда количество спектаклей, которое он обязан показывать, было чуть ли не космическим. Именно поэтому театр вынужден был иметь такую афишу, хотя не стремился к этому.

Сегодня у нас 16 оперных и 17 балетных спектаклей в репертуаре. Очевидно, что при всём желании мы не можем показать все их в один месяц. 

Немного занимательной арифметики


В году у театра за вычетом отпуска сотрудников и выходных — 279 рабочих дней. По госзаданию мы обязаны выпустить пять премьер в год. Для каждой нужно примерно семь дней на сцене — на репетиции, монтаж, настройку света и т. д. 

Остаётся 244 дня, когда мы теоретически можем показывать спектакли. А в них у нас ещё есть дни монтажа и демонтажа на многие постановки.

За 2018 год мы показали 203 спектакля и концерта на стационаре. Это близко к тому, что мы физически можем показывать. С поправкой: не все спектакли шли на большой сцене, часть — это проекты в фойе.

Исходя из всех приведённых особенностей работы театра сегодня, можно понять, почему невозможно работать с такой же афишей, которая была в 1980-е годы. Мы не хотим, чтобы было, как тогда. Потому что мы — за качество. Но мы ищем возможности увеличить количество показов на сцене: уже формируется вторая бригада рабочих, это позволит ускорить монтаж.
Ольга Богданова (ежедневная пермская интернет-газета ТЕКСТ).
Подпишитесь на «ТЕКСТ» в любимой соцсети


и получайте свежие тексты к себе в ленту!